Расположение: 60 км
к западу от Москвы
Основан в 1656 году Патриархом Никоном
Открыт: 10.00-17.00 Вторник-Вс
Вход: свободный
Ново-Иерусалимский монастырь или Воскресенский монастырь расположен в 60 км к западу от Москвы в России. Монастырь был основан в 1656 году Патриархом Никоном на окраине реки Истры. Хотя в христианстве существует понятие Нового Иерусалима как загробного рая, отведенного для праведников, патриарх Никон имел ввиду более практическое значение. Ново-Иерусалимский монастырь был разработан, чтобы имитировать величайшую христианскую святыню- храм Гроба Господня в Иерусалиме, Израиль. Путешествия были трудными и опасными делом, тем более в дальние страны. Так монастырь стал заменой для посещения настоящего Иерусалима и его окрестностей. Более того, окружающие холмы и реки получили еврейские названия для дальнейшего сходства между центральной Россией и Святой Землей. Говорят, местные источники обладают чудесными целебными способностями. Многие особенности Ново-Иерусалимского монастыря свидетельствуют о том, что по крайней мере некоторое сходство было достигнуто по внешнему виду и планировке построенных в Иерусалиме зданий.
В русской архитектурной и духовной традиции неоднократно
предпринимались усилия по символическому воспроизведению главных
христианских святынь Палестины. Среди ярких примеров исследователи
называют Покровский собор на Рву (более известный как Храм Василия
Блаженного). Его уникальная многоглавная композиция, по мнению ряда
историков и путешественников XVII века (в частности, Адама Олеария),
отчасти воспроизводит формы кувуклии — часовни над Гробом Господним
в Иерусалиме. Луковичные главы собора, особенно центральная,
ассоциировались с иерусалимским первообразом.
Другим значимым,
хотя и нереализованным проектом стал замысел «Святая святых» в
Московском Кремле при царе Борисе Годунове. Этот грандиозный храм
планировался как прямое воплощение ветхозаветного Храма Соломона или
иерусалимского Храма Гроба Господня. Строительство не было завершено
из-за смерти царя, но идея символического перенесения Святой Земли в
сердце Московского государства осталась в истории.
Основание
Валдайского Иверского монастыря
Одним из наиболее
последовательных воплощений этой идеи стал Валдайский Иверский
Богородицкий Святоозерский мужской монастырь, основанный в 1653 году
патриархом Никоном при активной поддержке царя Алексея Михайловича.
Монастырь задумывался как русский аналог Иверской обители на Афоне и
одновременно как символическое отражение святынь Иерусалима (позднее
эту линию продолжил Новоиерусалимский монастырь под Москвой).
Земля, выбранная для новой обители, изначально принадлежала одному
из светских или церковных владетелей. Патриарх Никон получил от царя
Алексея Михайловича особые жалованные грамоты, дававшие ему
исключительные права на приобретение этих территорий. Перед
официальным учреждением монастыря все купленные и пожалованные земли
были юридически оформлены в собственность Валдайского Иверского
монастыря.
К территории будущей обители присоединили обширные
вотчины:
земли боярина Василия Шереметева,
владения князя
Алексея Толбецкого (Толбузина),
участки мастера Романа
Боборыкина.
Монастырские здания возводились, в частности, на
земле в селе Редькино, которое было приобретено у дьяка Лукьяна
Голосова. В мае 1654 года вышла царская грамота, окончательно
закрепившая за монастырем не только Валдайское озеро с островами
(переименованное в Святое озеро), но и значительные угодья в
окрестностях, включая села Боровичи, Яжелбицы, Вышний Волочёк и
другие.
К осени 1653 года уже были возведены первые деревянные
церкви, а в 1656 году освящён главный Успенский собор. Монастырь
быстро стал важным духовным и хозяйственным центром Новгородской
земли, получив в управление другие обители и обширные крестьянские
дворы.
Таким образом, создание Валдайского Иверского монастыря
стало ярким продолжением давней русской традиции — стремления
духовно и архитектурно приблизить к себе величайшие святыни
христианского мира, сделав Святую Землю частью русской истории и
ландшафта. Сегодня обитель на Сельвицком острове Валдайского озера
остаётся одним из красивейших и значимых монастырей Северо-Запада
России, привлекающим тысячи паломников и туристов.
Для реализации грандиозного замысла патриарха Никона — создания под
Москвой точного подобия святых мест Палестины — потребовались
масштабные инженерные работы. Леса вдоль реки Истры были расчищены,
а холм, выбранный для главного монастырского комплекса, тщательно
выровнен, засыпан и укреплён. Прежнее название местности изменили на
библейское: холм получил имя Сион.
К востоку от него расположился
Елеонский холм с каменной часовней в память о Гефсиманском саде и
оливковыми деревьями. К северу возвышался Фаворский холм. Саму реку
Истру переименовали в Иордан. На её берегу построили скит патриарха
Никона (до середины XIX века он назывался «пустынью отступления») и
две церкви: Богоявленскую и во имя апостолов Петра и Павла (освящена
в 1662 году).
Неподалёку основали небольшой монастырь Вифания,
названный в честь евангельского селения, где Христос воскрешал
Лазаря. Многие здания комплекса, особенно собор Воскресения Христова
(строительство велось с 1656 по 1685 год), были возведены по образцу
Храма Гроба Господня в Иерусалиме. Архитектура ротонды, подземной
«пещеры Гроба Господня» и окружающих построек сознательно повторяла
очертания иерусалимских святынь, создавая эффект паломничества, не
выезжая за пределы России.
Трудности строительства и
человеческий фактор
Строительство требовало огромного количества
рабочих рук. Крестьян из монастырских вотчин, в том числе из
отдалённых владений, принудительно отправляли на тяжёлые работы. Они
жаловались в челобитных, что их согнали с насиженных мест, лишили
возможности вести собственное хозяйство и обрекли на изнурительный
труд без особых привилегий.
Один из современников Никона —
старообрядческий писатель — резко критиковал патриарха: «заставляет
простых крестьян страдать от тяжкого труда и строит Иерусалим на
холмах». Тем не менее работы продолжались ускоренными темпами.
Ранние постройки и освящение
При Никоне на территории
монастыря сначала возвели группу деревянных зданий в традициях
русской архитектуры. В 1656 году построили деревянную Воскресенскую
церковь с трапезной, криптой и часовней. 18 октября 1657 года на её
освящении присутствовал сам царь Алексей Михайлович. Именно тогда,
глядя на монастырские постройки с Елеонской горы, царь впервые
назвал обитель «Новым Иерусалимом». Это имя было запечатлено на
памятном кресте, установленном на Елеоне.
Земельные владения
и экономическая мощь
Сразу после основания монастырь стал одним
из крупнейших землевладельцев России. Царь Алексей Михайлович щедро
жаловал ему вотчины в разных уездах. Три монастыря, основанные
Никоном (Воскресенский, Иверский и Крестный), были объединены в
единое хозяйственное поместье. В его состав вошли солеварни в
Усолье-Камском и Старой Руссе, богатые рыбные ловли на Кольском
полуострове, подмосковные земли и обширные угодья в центральных и
северных районах страны. Большая часть доходов от этих владений
направлялась на строительство Воскресенского собора.
Мастера
и архитектура
В работах участвовали талантливые белорусские и
украинские мастера, приглашённые Никоном. Первым главным
«архитектором» и руководителем художественных работ считается Пётр
Заборский — «премудрый ремесленный изыскатель», мастер по золоту,
серебру, меди и многим другим ремёслам. Он начал с медных украшений
для храма. Строительство активно велось до опалы Никона. После его
ссылки в Ферапонтов монастырь в 1666–1667 годах работы практически
остановились, а 31 новоиерусалимский мастер был переведён в
Оружейную палату указом царя от 22 декабря 1667 года.
Богатейшая библиотека и культурный центр
Никон с самого начала
заботился о духовном просвещении. В 1661 году он передал монастырю
свою личную библиотеку, которая стала основой одной из richest
собраний того времени. В неё входили греческие рукописи из афонских
монастырей, тексты античных и раннехристианских авторов, Изборник
Святослава 1073 года, Юрьевское Евангелие XII века, списки летописей
(Воскресенская и Никаноровская), том Лицевого свода, хронографы,
родословные книги и множество переводной литературы — философские,
филологические и исторические труды.
Патриарх поддерживал связи с
украинскими монахами-переводчиками даже в опале. Из Москвы регулярно
присылали книги под руководством Епифания Славинецкого. В монастыре
работала типография, переведённая из Иверского монастыря (1666–1676
годы). К концу XVII века здесь хранилось около 600 книг. Позже
рукописи описал архиепископ Амфилохий (Кавелин), а в 1907 году они
были переданы в Синодальную библиотеку.
Музыкально-поэтическая традиция
Во второй половине XVII века в
монастыре сложилась заметная музыкально-поэтическая школа,
продолжавшая традиции канта (польско-украинского духовного
песнопения). Настоятели Герман и Никанор были известными уставщиками
хоров. Их личные библиотеки содержали пособия по поэзии, истории и
музыке (включая латинские и польские издания). Три стихотворения
этих архимандритов высечены на каменных плитах Воскресенского
собора. Считается, что композитор Николай Дилецкий создал свой
знаменитый Воскресенский канон именно по заказу Новоиерусалимского
монастыря.
Новый Иерусалим стал не просто монастырём, а
грандиозным символом единства земного и небесного, русской святости
и палестинского первообраза. Несмотря на опалу Никона, обитель
продолжала развиваться и сегодня остаётся одним из самых
впечатляющих памятников русской истории и архитектуры.
Судьба монастырей Никона после Большого Московского собора
Большой Московский собор 1666–1667 годов, который низложил патриарха
Никона, постановил считать основанные им обители обычными
подмосковными монастырями, лишив их особого статуса. Иверский и
Крестный (Кийский) монастыри были возвращены к прежнему положению,
которое они занимали с 1658 года.
У Воскресенского
Новоиерусалимского монастыря после изгнания основателя резко
сократилось финансирование, и строительство практически
остановилось. Оппозиция Никону попыталась отобрать у обители
обширные земельные владения. Однако Соборная грамота 1668 года
подтвердила законность приобретения большинства территорий (за
исключением приписных монастырей), и земли остались за Новым
Иерусалимом.
Возобновление строительства при Фёдоре
Алексеевиче
Новый этап расцвета обители начался в царствование
Фёдора Алексеевича (1676–1682) — ученика и почитателя Никона. Под
влиянием своей тётки, царевны Татьяны Михайловны, царь активно
взялся за управление монастырём. Он выделил Новому Иерусалиму
дополнительные средства и новые земли, приписав к нему около 20
монастырей.
С 1679 года управление монастырскими делами перешло в
ведение Настоятельской канцелярии и Приказа Большого дворца. Сам
царь лично участвовал в благоустройстве обители. В 1678 году все
ранее отобранные вотчины и права были полностью возвращены, а
монастырь получил новые пожалования. Благодаря этому строительство
Воскресенского собора и других зданий возобновилось с новой силой.
Последние дни патриарха Никона
В 1681 году тяжело больной
Никон, уже в преклонном возрасте, получил разрешение вернуться в
свой любимый Воскресенский монастырь. Однако по дороге, 17 августа
1681 года, он скончался в Николо-Тропинском приходе (напротив
Ярославля, в устье реки Которосли).
26 августа того же года
патриарха с почестями похоронили в Воскресенском соборе — в приделе
Усекновения главы Иоанна Предтечи, согласно его собственному
завещанию. Похороны прошли в присутствии царя Фёдора Алексеевича и
членов царской семьи. Могила Никона вскоре стала местом
паломничества и почитания.
Завершение главного собора
После 1684 года монастырь перешёл в ведение специального приказа.
Наконец, 18 января 1685 года Воскресенский собор был торжественно
освящён в присутствии царской семьи.
В этот день царевна Софья
Алексеевна отметила на стене за собором место для будущей церкви с
тёплой каменной трапезной, где богослужение должно было совершаться
строго по Иерусалимскому уставу. Описание новоосвящённого собора
поручили дьяку сыскного приказа Борису Остропову. В 1692 году была
освящена церковь Рождества Христова с трапезной, завершив один из
важнейших этапов формирования архитектурного ансамбля.
Таким
образом, несмотря на опалу основателя, Новый Иерусалим не только
выстоял, но и продолжил развиваться как уникальный духовный и
архитектурный памятник, воплощающий идею перенесения Святой Земли на
русскую почву.
Новый Иерусалим в XVIII веке: от петровских реформ до екатерининской
эпохи
В царствование Петра I положение Новоиерусалимского
монастыря, как и большинства крупных обителей России, существенно
изменилось. Число монахов было сокращено, а на их содержание
выделялась лишь ограниченная часть доходов — остальное изымалось в
государственную казну. Монастырь также обязали поставлять
государству лошадей, фураж и ремесленников из числа своих крестьян.
Эти меры были частью общей политики Петра по подчинению Церкви
интересам государства и секуляризации церковных имуществ.
Ситуация улучшилась при императрице Елизавете Петровне (1741–1761),
которая взяла монастырь под личное покровительство. Финансовое
положение обители укрепилось, а земельные владения были частично
расширены. Благодаря щедрому пожертвованию императрицы в 30 000
рублей начались серьёзные восстановительные работы в Воскресенском
соборе. Шатёр ротонды над Кувуклией (часовней Гроба Господня)
обрушился ещё в 1723 году, что надолго нарушило архитектурную
целостность главного храма.
В 1750-е годы по проектам и под
руководством выдающихся архитекторов (включая Бартоломео Растрелли)
был возведён новый деревянный шатёр в стиле барокко с тремя ярусами
и 60 окнами-люкарнами. Это решение позволило наполнить интерьер
светом и сохранить общие очертания первоначальной никоновской
постройки. Работы велись под наблюдением архитекторов К. Бланка и В.
Бернардацци. Елизавета Петровна неоднократно посещала обитель (в
1744, 1749 и 1753 годах) и лично способствовала её возрождению.
Секуляризационная реформа 1764 года
До секуляризации
церковных земель Новоиерусалимский монастырь оставался крупным
землевладельцем: ему принадлежало от 13 935 до 16 287 душ крестьян
(по разным источникам) и около 22 000 десятин земли.
Манифест 26
февраля (8 марта) 1764 года, изданный Екатериной II, кардинально
изменил это положение. Все монастырские крестьяне были переведены в
категорию экономических (государственных) и переданы в управление
Коллегии экономии. За Новым Иерусалимом保留или лишь два московских
подворья и около 30 десятин земли. На содержание монастыря теперь
выделялось лишь около 30 % от прежних доходов.
Несмотря на
значительное сокращение материальной базы, обитель продолжала
существовать за счёт пожертвований частных лиц и, главное, — доходов
от паломничества. Московские монастырские хозяйства активно
сдавались в аренду, что позволяло поддерживать хозяйственную
деятельность.
Пожары и восстановление при Екатерине II
Монастырь дважды серьёзно пострадал от пожаров — в 1762 и 1792
годах. Оба раза значительные средства на восстановление зданий и
храмов выделила императрица Екатерина II. Благодаря этим
пожертвованиям удалось отремонтировать пострадавшие постройки и
сохранить архитектурный ансамбль.
В екатерининскую эпоху в первом
этаже Рождественского храма устроили Рождественский вертеп с
приделами, посвящёнными евангельским событиям (Поклонение волхвов,
Обрезание Господне, Бегство в Египет и Избиение 14 000 младенцев).
Это подчеркнуло библейскую символику обители как «Русской
Палестины».
Итог эпохи
XVIII век стал для Нового
Иерусалима временем серьёзных испытаний: от петровских ограничений и
секуляризации до пожаров и постепенного восстановления под
покровительством императриц. Несмотря на потерю большинства вотчин,
монастырь сохранил своё духовное значение как уникальный памятник,
воплощающий идею патриарха Никона о перенесении Святой Земли на
русскую почву. Паломнический поток и царские пожертвования помогли
ему выстоять и продолжить своё служение.
Новый Иерусалим в XIX — начале XX века: центр паломничества и
научных исследований
В XIX веке Новоиерусалимский монастырь
привлёк внимание многих русских писателей, историков и
путешественников. Подробные описания обители выходили для широкой
публики — среди авторов были А. Н. Муравьёв, И. М. Снегирёв и
другие. Всего известно более 20 паломнических рассказов конца XVIII
— начала XX веков. Эти сочинения сохранили ценнейшие сведения об
утраченных сегодня деталях архитектуры, уникальных богослужебных
особенностях (включая службы, совершавшиеся только в Иерусалиме),
повседневной жизни насельников и богомольцев. Паломнические записки
остаются важным источником для изучения реальной жизни обители в
имперский период.
Научные открытия и археологические труды
В 1817 году экспедиция К. Ф. Калайдовича и П. М. Строева обнаружила
в монастырской библиотеке знаменитый «Изборник» 1073 года — одну из
древнейших сохранившихся русских рукописей. Она была составлена для
великого князя Святослава Ярославича и стоит в одном ряду с
«Остромировым Евангелием», «Изборником» 1076 года и «Новгородским
кодексом». Находка подчёркивала древность и культурное значение
обители.
В 1869 году настоятелем (протоиереем) монастыря был
назначен выдающийся учёный-археолог архимандрит Леонид (Кавелин).
Годы, проведённые им в Новом Иерусалиме, стали периодом интенсивной
научной деятельности. В фундаментальном труде «Историческое описание
Воскресенского Ново-Иерусалимского монастыря» (1876) он впервые
опубликовал множество документов XVII века из монастырского архива
(многие из них впоследствии были утрачены).
Его монография
«Ценинное дело в Воскресенском Ново-Иерусалимском монастыре с 1656
по 1759 год» до сих пор остаётся единственной обстоятельной научной
работой, посвящённой истории уникальной керамической мастерской
обители. Кавелин установил имена ключевых мастеров «ценинного дела»
— Петра Заборского и Яна Флегнера. С 1870-х годов он активно
участвовал в создании Патриаршего музея (одного из первых церковных
музеев России), который открылся в 1874 году в северной трапезной
Воскресенского собора. Музей собирал реликвии, связанные с
патриархом Никоном и историей обители.
Паломнический центр
Российской империи
В XIX — начале XX века Новый Иерусалим
превратился в один из главных центров православного паломничества в
России. Открытие железной дороги Москва — Виндава значительно
облегчило доступ к обители и резко увеличило поток посетителей.
За стенами монастыря появились:
деревянные гостиницы для
состоятельных паломников,
богадельни для бедных странников,
каменные здания, пришедшие на смену старым монастырским школам.
К 1913 году обитель ежегодно посещало около 35 000 человек.
Паломники приезжали не только поклониться святыням и Гробу Господню
(воспроизведённому в соборе), но и прикоснуться к духовному наследию
патриарха Никона.
Значение для русской культуры
Благодаря
научным трудам Леонида (Кавелина) и многочисленным паломническим
описаниям Новый Иерусалим стал не только местом молитвы, но и важным
центром историко-археологических исследований. Обитель сохраняла
уникальный духовный и культурный облик «Русской Палестины» вплоть до
революционных потрясений XX века.
В 1919 году Воскресенский Новоиерусалимский монастырь был закрыт
большевистскими властями. Монашеская жизнь прервалась, а имущество
национализировали. Уже в 1921 году на территории обители создали два
музея — Художественно-исторический и Краеведческий. В 1922 году их
объединили в Национальный художественно-исторический музей «Новый
Иерусалим».
Коллекции музея были очень богатыми. В них вошли:
церковная утварь и предметы из монастырской ризницы,
экспонаты из
музея памяти патриарха Никона,
картины из картинной галереи
Трапезной палаты,
материалы археологических раскопок,
ценные
предметы из усадеб западной части Московской области.
Музей
сохранил значительную часть культурного и исторического наследия
обители, хотя многие реликвии были изъяты или рассеяны.
Разрушение во время Великой Отечественной войны
10 декабря 1941
года, во время оккупации Истры немецко-фашистскими войсками, сапёры
дивизии СС «Рейх» (моторизованной дивизии) целенаправленно
заминировали и взорвали Воскресенский собор. Взрыв был чудовищным:
рухнул западный столб крестовой части, поддерживавший центральную
часовню и свод шатра ротонды. Колокольня собора была разрушена почти
до основания (остался только первый ярус). Варварское уничтожение
одного из главных памятников русской архитектуры и духовности вошло
в число преступлений нацистов, рассмотренных на Нюрнбергском
процессе.
Возрождение музея
В 1959 году музей возобновил
свою деятельность. Постепенно начались масштабные реставрационные
работы: восстанавливали монастырские постройки, стены, башни и
храмы. Однако полностью восстановить массивную колокольню XVII века
на тот момент не удалось — она осталась одним из наиболее
пострадавших элементов комплекса.
Несмотря на все испытания,
музей продолжал хранить и изучать богатейшее наследие Нового
Иерусалима. Благодаря усилиям реставраторов и исследователей обитель
постепенно возвращала свой исторический облик.
Современное
возрождение
Сегодня Воскресенский Новоиерусалимский монастырь
вновь действует как действующая обитель Русской Православной Церкви,
а музей «Новый Иерусалим» является одним из крупнейших и
интереснейших региональных музеев России. Посетители могут увидеть
восстановленный собор, скит патриарха Никона, подземную церковь и
многие другие памятники, а также узнать историю «Русской Палестины»
во всей её полноте.
10 ноября 1993 года Патриарх Московский и всея Руси Алексий II
подписал грамоту, назначив архиепископа Никиту (Латушко) своим
заместителем по делам возрождения обители. Владыке Никите поручили
вести сложные переговоры с властями Московской области,
администрацией Истринского района и руководством Государственного
художественно-исторического музея «Новый Иерусалим» о возвращении
монастырского комплекса Церкви.
Переговоры прошли успешно. В 1994
году Воскресенский ставропигиальный Ново-Иерусалимский монастырь был
официально возобновлён после более чем 70-летнего перерыва. 18 июля
1994 года Священный Синод Русской Православной Церкви утвердил
архиепископа Никиту (Латушко) наместником (а не Патриархом, как
иногда ошибочно указывают) возрождённой обители. Это стало важной
вехой в возрождении духовной жизни на святом месте.
В последующие
годы в монастыре начались масштабные реставрационные и
восстановительные работы. Постепенно возвращались монашеская жизнь,
богослужения и традиционные паломнические практики. Обитель вновь
стала центром православного паломничества, привлекающим тысячи
верующих и туристов.
В 2014 году Государственный
историко-художественный музей «Новый Иерусалим» переехал из стен
монастыря в современное специально построенное здание по соседству.
Это позволило полностью освободить исторический архитектурный
комплекс для нужд действующего монастыря, реставрации и
богослужебной жизни, сохранив при этом доступ посетителей к
богатейшим музейным коллекциям.
Сегодня Воскресенский
Новоиерусалимский монастырь — это живой духовный центр, где
гармонично сочетаются возрождённая монашеская традиция, активная
паломническая деятельность и сохранение уникального
культурно-исторического наследия. Обитель продолжает оставаться
символом «Русской Палестины» — ярким воплощением замысла патриарха
Никона о перенесении святынь Иерусалима на русскую землю.
Согласно описи 1668 года, вскоре после основания вокруг монастыря
сложилась целая хозяйственная и оборонительная инфраструктура. Рядом
с обителью были построены трактир (для приезжих и паломников), две
отдельные кельи, просторные конюшни, жилые помещения для работников
и несколько жилых домов.
Монастырь был защищён рвом, который с
одной стороны укрепили деревом, а с другой — стеной, сложенной из
речной гальки. Вход на территорию осуществлялся по деревянному
мосту, перекинутому через ров. Это типичное для XVII века
фортификационное решение сочетало практичность с необходимостью
обороны в неспокойное время.
Деревянная монастырская стена имела
восемь башен, что придавало комплексу внушительный и гармоничный
вид. Особо выделялась надвратная башня, украшенная часами «за
польское дело» — редким для того времени механизмом, вероятно,
привезённым или изготовленным мастерами, знакомыми с
западноевропейскими технологиями.
Внутри стен располагались:
Келья патриарха Никона (деревянная),
кельи братии (тоже
деревянные).
Хозяйственные постройки были более капитальными:
хлебная комната (пекарня), поварня, кузница и погреба возводились из
камня, что обеспечивало долговечность и пожарную безопасность важных
объектов.
Такая планировка отражала не только практические нужды
быстро растущей обители, но и замысел Никона создать полноценный
духовный и хозяйственный центр, способный принимать паломников и
поддерживать монашескую жизнь на высоком уровне. Многие из этих
ранних построек позже уступили место каменным сооружениям, но опись
1668 года позволяет ярко представить облик монастыря в первые
десятилетия его существования.
Архитектура Воскресенского собора — воплощение Иерусалимского
прототипа
Согласно замыслу патриарха Никона, Воскресенский собор
должен был стать точным архитектурным подобием храма Гроба Господня
в Иерусалиме. При строительстве использовались чертежи и описания
палестинского оригинала. Новые очертания храма были выверены в
соответствии с размерами и пропорциями, приведёнными в известном
«Проскинитарии» иеромонаха Арсения Суханова. Планировка каждого
помещения максимально повторяла иерусалимский образец.
Уже при
Никоне на белокаменных плитах, иконостасах и керамических поясах
внутри и снаружи собора высекались и писались пояснительные надписи,
напрямую связывающие топографию Нового Иерусалима с палестинскими
святынями. Зодчие также опирались на деревянную модель
Иерусалимского храма, которую привёз в Россию патриарх Паисий в 1649
году. К концу 1666 года собор был возведён до сводов.
Патриарх
Никон лично освятил три церкви: верхнюю церковь Голгофы (его любимое
место молитвы), расположенную под ней церковь Иоанна Предтечи и
церковь Успения Пресвятой Богородицы. Дальнейшее строительство
остановилось после осуждения Никона на Большом Московском соборе
1666–1667 годов.
Хотя собор достраивался уже после опалы и смерти
Никона, в целом его облик сохранил верность первоначальному замыслу
и повторял главные черты храма Гроба Господня. Как и палестинский
прототип, он представляет собой цельную архитектурную композицию,
состоящую из трёх основных частей.
В центре храма возвышаются
четыре мощных столпа, перекрытые куполом с высоким барабаном.
Восточная апсида имеет полукруглые выступы, напоминающие хоры
западноевропейских романских соборов. Свод трансепта выполнен
ступенчатым крестовым сводом. Главный западный акцент — огромная
ротонда, увенчанная шатром и покрывающая изразцовую часовню Гроба
Господня (Кувуклию). Это прямое повторение иерусалимской святыни
(перестроенной после пожара 1808 года).
Первый шатёр ротонды (до
1685 года) имел высоту около 18 метров и диаметр основания 23 метра.
Конструкция с тремя ярусами окон, вероятно, была покрыта изразцами,
имитирующими мрамор. Завершал шатёр медный позолоченный полукупол с
крестом. Ротонда соединяется с основным объёмом двухэтажной
триумфальной аркой.
Уникальная архитектурная керамика
Одной из самых ярких особенностей собора стала богатая архитектурная
керамика (ценинное дело), украшающая фасады и интерьеры. В середине
XVII века над ней работали выдающиеся мастера: Пётр Заборский,
Степан Полубес, Игнатий Максимов и другие.
Алтарь празднично
декорирован многоярусными изразцовыми иконостасами, декоративными
поясами, порталами и надписями. В конце XVII века изразцами украсили
барабаны купола, парапеты хоров и верхние ярусы. Особое
символическое значение имеет знаменитый керамический фриз, известный
как «павлиний глаз» (или «павлиний хвост»). Узоры напоминают цветок
граната — символ мученичества — и павлиний глаз, традиционный символ
Воскресения Христова. Фриз опоясывает второй ярус и частично
сохранился на апсиде главного алтаря (снаружи и внутри).
Аналогичные изразцовые фризы позже появились в других московских
храмах: церкви Новокаесарии на Большой Полянке, надвратной церкви
Андреевского монастыря и церкви Покрова в Измайлове. Для похожего
декора в Иосифо-Волоколамском монастыре были изготовлены новые
формы.
Изразцы монастырской гончарной мастерской отличаются
крупными размерами, сложным рельефом и замысловатыми контурами. Эта
керамика представляет собой уникальное явление в русском зодчестве
XVII века, не имеющее прямых аналогов.
Приделы собора
К
концу XVII века в соборе насчитывалось 14 приделов. В XVIII–XIX
веках добавилось ещё около 15. Боковые приделы Марии Магдалины были
оформлены в стиле классицизма архитектором Матвеем Казаковым в 1802
году по заказу императора Павла I и его супруги.
Подземная церковь равноапостольных Константина и Елены, как и в
Иерусалимском храме Гроба Господня, примыкает к основному объёму
Воскресенского собора с востока. В Иерусалиме аналогичная церковь
вырублена прямо в скале. Новоиерусалимский храм соединён с собором
лестницей из 33 ступеней (символизирующих земные годы жизни Христа),
ведущей от алтарной части.
Строительство подземной церкви
началось в 1658 году при патриархе Никоне. Освятили её значительно
позже — в 1690 году. В конце XVII века она представляла собой
простое прямоугольное здание с плоской крышей, окружённое
балясинами. Стены возвышаются над уровнем земли примерно на 1,5
метра и увенчаны одной главкой, украшенной изразцами. Глава
опирается на четыре столба, внутри устроены деревянные хоры.
Первоначальный иконостас был выполнен из керамических изразцов, но
со временем пришёл в ветхость и был разобран. В 1750–1754 годах три
мастера — Иван Петрухин, Гаврила Серебренников и Иоганн Думм —
создали новый великолепный иконостас на медных пластинах с чеканным
рельефом и позолотой. Иконы для него писал преподобный Никон (брат
архиепископа Амвросия Зертиса-Каменского). Работы финансировал граф
А. Г. Разумовский.
Приделы и мемориальное значение
Слева
от главного алтаря первоначально находился придел святого Иакова. В
1806 году его переименовали в придел иконы Божией Матери «Утоли моя
печали» после погребения здесь жены А. В. Суворова — Варвары
Ивановны Суворовой. В 1811 году в том же приделе похоронили сына
полководца — Аркадия Александровича Суворова. В боковом нефе
располагался двухъярусный дубовый иконостас (не сохранился). В 1872
году боковые нефы и иконостас были восстановлены на средства внуков
Варвары Ивановны — А. А. и К. А. Суворовых.
Справа от алтаря
установлено кресло царицы Елены — точная копия престола, на котором,
по преданию, сидела мать императора Константина Великого во время
поисков Животворящего Креста Господня.
Ниже этого места находится
лестница из белого камня (из двух или девяти ступеней), которая в
XVII веке использовалась как часовня святого мученика Кириака
(Иуды), указавшего Елене место, где были сокрыты Крест Господень и
орудия Страстей. Во время строительства здесь бил источник, но позже
его оформили как колодец.
Изменения интерьера и защита от
воды
В середине XVIII века интерьер церкви переоформили в стиле
барокко. С северной и южной сторон крипты появились каменные
восьмигранные часовни в честь дома Зеведеева и Марии, матери Иоанна
Богослова.
Для защиты от грунтовых вод в середине XVIII века
вокруг здания вырыли ров глубиной до 6 метров. В начале XIX века
построили специальный туннель для отвода воды, а сам ров вымостили
белым камнем.
К сожалению, первоначальное богатое убранство
подземной церкви почти полностью утрачено. Тем не менее, она
остаётся одним из самых атмосферных и символически значимых мест
всего монастырского комплекса, напрямую связывающим Новый Иерусалим
с палестинскими святынями.
Церковь Рождества Христова была возведена по инициативе царевны
Софьи Алексеевны. Она посетила монастырь в связи с освящением
«великой новой каменной церкви» и лично способствовала началу работ.
Строительство велось с 1686 по 1692 год (освящение состоялось в 1692
году).
Здание примыкает к трапезной с востока и выполнено в
характерном стиле московского барокко (нарышкинского). Оно
отличается высоким первым этажом, двухсветным четвериком на нижнем
ярусе и двумя верхними ярусами в виде глухих восьмериков. Четверики,
барабаны и оконные проёмы богато украшены тонкими колонками,
наличниками и другими традиционными элементами московского барокко.
Отделка боковых приделов в нижней части церкви продолжалась до конца
XVIII века. Четыре придела были освящены в 1782, 1783, 1784 и 1789
годах соответственно. Они посвящены евангельским событиям: Обрезанию
Господню, Поклонению волхвов, Бегству в Египет и Избиению
вифлеемских младенцев («Убиению младенцев»). На восточной стене
бокового нефа, посвящённого избиению младенцев, монастырские мастера
создали декоративный Вифлеемский вертеп (пещеру), воспроизводящий
место Рождества Христова. Это сделало церковь одним из самых ярких
символических элементов «Русской Палестины».
В 1690–1697 годах по проекту выдающегося зодчего Якова Бухвостова
вместо старой деревянной ограды возвели мощную каменную стену. Это
завершило формирование цельного архитектурного ансамбля монастыря.
Общая длина стен составляет около 1 км, высота — 9 метров, толщина —
3 метра. Верхняя часть стены представляет собой боевой ход с двумя
рядами бойниц: нижние предназначены для ближнего боя, верхние — для
дальнего обстрела и использования метательного оружия.
В стене
устроено семь башен, а восьмая (Елизаветинская) возведена над
западными воротами. Над восточными (Святыми) воротами построена
надвратная церковь. Бухвостов мастерски объединил крепостные
сооружения с остальными постройками монастыря, создав гармоничный и
величественный ансамбль.
Продолжая традицию символического
уподобления Святой Земле, в XVIII веке башням дали палестинские
названия: Гефсиманская, Сионская, Давидов дом, Иноплеменничья,
Варуха, Ефремова, Дамасская и другие. Эти имена подчёркивали
духовную связь Нового Иерусалима с библейской Палестиной.
Некрополь Воскресенского Ново-Иерусалимского монастыря расположен
как внутри Воскресенского собора (захоронения XVII века), так и на
прилегающей территории — по обе стороны от подземной церкви
равноапостольных Константина и Елены. Обследования 1999–2003 годов
выявили около 100 надгробий целиком или в виде крупных фрагментов.
Однако большинство архитектурных форм и объёмных памятников было
утрачено.
Некрополь серьёзно пострадал во время богоборческой
кампании 1920–1930-х годов и особенно от взрыва собора в декабре
1941 года.
Символическая связь с Иерусалимом
Уже на ранних
этапах строительства Никон стремился частично скопировать планировку
важнейших захоронений храма Гроба Господня. В Иерусалиме легендарные
могилы Адама и первого ветхозаветного священника Мелхиседека
находятся в приделе Иоанна Предтечи (Адамовом приделе).
Патриарх
Никон завещал похоронить себя именно в боковом приделе Иоанна
Предтечи Воскресенского собора, символически повторив иерусалимскую
традицию. На белокаменной плите (скрижали) была высечена эпитафия в
стихах, описывающая жизненный путь Никона. Автором текста считается
один из немецких или западноевропейских мастеров, работавших в
обители. В 1680-х годах в приделе установили каменную табличку,
сообщающую, что здесь, как и в иерусалимском храме Гроба Господня,
«похоронены» Готфрид Бульонский и Балдуин.
Гробница патриарха
Никона находится на первом ярусе. Захоронения настоятелей монастыря
— архимандрита Герасима и архимандрита Германа — расположены на
первом уровне колокольни Воскресенского собора. Другие гробницы были
утрачены во время разрушений 1941 года, однако известно, что
захоронения в соборе продолжались вплоть до конца XVIII века.
Среди самых ранних захоронений:
Пётр Заборский (выдающийся
мастер-ценинщик) и иподиакон Никита Никитин (под лестницей, ведущей
в часовню со стороны Голгофы);
на южной стороне собора — Иван
Шушерин, автор известного «Жития» патриарха Никона (в часовне
Архангела Михаила).
Дворянские и знатные захоронения
В
соборе и на монастырской территории покоятся представители многих
дворянских родов, владевших окрестными землями и делавших крупные
вклады в обитель. Среди них семьи:
Бестужевых-Рюминых,
Самариных,
Нащокиных,
Олениных,
Загряжских,
Сухово-Кобылиных (в том числе родители драматурга Александра
Сухово-Кобылина).
Жена и сын Александра Васильевича Суворова
— Варвара Ивановна и Аркадий Александрович — похоронены в приделе
иконы Божией Матери «Утоли моя печали» в подземной церкви
Константина и Елены.
Некрополь Нового Иерусалима — это не только
место упокоения, но и важная часть символического пространства
«Русской Палестины», где переплетаются библейская история, судьбы
русских подвижников и дворянских родов.
В начале XVIII века внешний облик Воскресенского собора существенно
изменился. Плоские кровли-гульбища (террасы) были заменены на
скатные, а парапетные ограждения сняты.
23 мая 1723 года
произошла серьёзная катастрофа: шатёр ротонды, вероятно из-за
значительной перегрузки конструкции, обрушился до уровня нижних
хоров. Уцелевшие стены покрылись трещинами. По свидетельству
современников и исследователей, «клуатр был крепко укреплён связями,
но в первые мгновения катастрофы всё это сползло к западу и
обрушилось на двухэтажный клуатр, окружающий ротонду».
В 1726
году в соборе вспыхнул пожар, уничтоживший деревянные элементы крыши
и оконные рамы. Серьёзные ремонтные работы начались под руководством
архитектора Ивана Фёдоровича Мичурина (1731–1747 годы). В 1745 году
Мичурин представил в Синод проект восстановления собора «в прежнем
виде» с сохранением старых фундаментов и стен ротонды (чертежи не
сохранились, осталась только смета). Позднее появились проекты и
других архитекторов, обследовавших собор, в том числе Х. Мускопа.
К 1736 году под руководством Мичурина были отреставрированы два
нижних яруса ротонды и установлен керамический фриз второго яруса,
аналогичный фризу крестообразной части собора.
Полноценная
реставрация началась только после того, как императрица Елизавета
Петровна выделила значительные средства (1749 год). Бартоломео
Растрелли в 1756 году предложил проект кирпичного шатра, однако
из-за опасений по поводу его долговечности от этой идеи отказались.
Архиепископ Амвросий (Зертис-Каменский) предложил возвести
деревянный шатёр, аргументируя это тем, что купол первоначального
храма Воскресения в Иерусалиме также был деревянным.
В итоге был
реализован второй проект Растрелли с сохранением существующей
структуры ротонды. Деревянный шатёр спроектировал инженер В.
Бернардацци, а работы возглавил К. Бланк. Шатёр завершили к 1759
году. В результате собор получил выразительный облик в стиле
европейского барокко.
В ходе реставрации с фасада сняли часть
керамического пояса и заменили его белокаменным карнизом. Новый
третий ярус ротонды оснастили 15 окнами, а шатёр — 60 люкарнами,
расположенными в три ряда. Интерьер собора был полностью
преобразован: пространство наполнилось светом, появились лепнина,
скульптуры и живописные полотна на библейские сюжеты, выполненные в
мастерской преподобного Никона Зертиса-Каменского (впоследствии
настоятеля монастыря). Керамические иконостасы расписали масляной
краской и частично позолотили.
Благодаря реставрационным работам
середины XVIII века собор приобрёл тот величественный вид, в котором
он простоял до трагического взрыва в декабре 1941 года. Реставрации
XIX века не внесли существенных изменений в его архитектурный облик.
Уже в январе 1942 года, несмотря на продолжающуюся войну, бригада
специалистов Академпроекта провела первое обследование разрушенной
территории монастыря. В 1942–1943 годах под руководством выдающегося
архитектора Алексея Викторовича Щусева в мастерской Академпроекта
был разработан первый эскизный проект реставрации собора на основе
обмеров XIX века, выполненных Ф. Ф. Рихтером.
В 1944–1947 годах
под руководством П. Д. Барановского начались детальные обмеры и
подготовка проектов восстановления. Особое внимание уделялось
керамическому декору: обмерами занимались выпускники Московского
архитектурного института Н. С. Любимова, И. Г. Сахарова и М.
Ковалёв. В ноябре 1950 года на территории монастыря развернулись
полномасштабные работы по расчистке завалов и первоочередной
реставрации.
В 1952 году П. Д. Барановский опубликовал проект
«Ново-Иерусалимский монастырь — общий план консервации и реставрации
зданий музея». Он предлагал воссоздать облик собора преимущественно
XVII века, сохранив при этом наиболее ценные черты, появившиеся в
ходе строительных работ XVIII века. Решение о полном восстановлении
колокольни отложили до завершения детального обследования
сохранившихся фрагментов.
К 1957 году основные работы,
предусмотренные планом 1952 года (который постоянно
корректировался), были выполнены. Укрепили аварийные конструкции, в
том числе юго-западную башню ворот. Началась реконструкция других
зданий комплекса, необходимых для функционирования регионального
музея. В следующем году монастырь был официально реорганизован в
краеведческий музей.
В 1956 году Барановский представил
«предварительный план восстановления взорванных пилонов,
соединительных арок и сводов». Работы начались в 1957 году, и к 1972
году пилоны были восстановлены до уровня арок.
В 1958 году был
опубликован эскиз «План покрытия ротонды Воскресенского собора».
Барановский предложил три варианта покрытия, которые позволили бы
сохранить лепной декор. Третий вариант предусматривал возведение
шатра на металлическом каркасе с деревянными панелями. Важной
особенностью проекта было то, что строительные леса устанавливались
только в центре ротонды (над уцелевшей Кувуклией), что оставляло
возможность проводить исследовательские и реставрационные работы
внутри помещения.
К сожалению, этот проект не был реализован в
полном объёме. В 1970–1990-е годы строительные леса заняли всю
ротонду, что существенно затруднило изучение и восстановление
внутреннего убранства.
Благодаря самоотверженному труду
реставраторов и архитекторов послевоенных лет уникальный памятник
был спасён от полного разрушения и постепенно возвращал свой
исторический облик.
В 1975 году под руководством архитектора Б. Малхасова была возведена
глава центральной части собора. Однако её форма (промежуточная между
шлемовидной и луковичной) вызвала критику: старый купол был строго
шлемовидным, а пропорции и форма креста оказались искажёнными. Кроме
того, новая глава оказалась более чем на 0,5 метра выше довоенной.
По заключению расширенного заседания Отдела древнерусского искусства
ВНИИ искусствознания от 31 января 1984 года, восстановленная глава
«не имеет ничего общего ни с одной главой XVII века».
В 1978–1979
годах на центральном барабане алтаря установили керамическую
храмовую надпись — повторение текста 1830-х годов. В 1982–1983 годах
по проекту Н. С. Любимовой восстановили керамическую подвеску и
пластинчатую ленту в главном приделе (элементы, снятые при ремонте в
XVIII веке). Часовню перестроили, приблизив её облик к
первоначальному. Главу украсили архитектурной керамикой,
стилизованной под XVII век, вместо сохранявшихся до 1941 года
украшений XVIII века.
В конце 1970-х — начале 1980-х годов трест
«Мособлстройреставрация» (архитекторы А. Климанов и Б. Малхасов)
подготовил проект восстановления шатра ротонды с использованием
металлических конструкций. Шатёр собирался из трёх рядов блоков
разных типов. Критики проекта (в том числе П. Д. Барановский)
отмечали жёсткое соединение блоков, недостаточную высоту шатра (на
два метра ниже оригинала), искажение формы основания ротонды и
слишком узкие люкарны, которые плохо пропускали свет. Особо острой
критике подверглось покрытие шатра железными листами, подверженными
коррозии.
30 мая 1978 года в газете «Правда» было опубликовано
коллективное письмо специалистов, где реставрационные работы в Новом
Иерусалиме приводились как пример реставрации без должной
экспертизы. К марту 1979 года провели стереофотограмметрическое
исследование, а макет шатра с имитацией люкарнового окна собрали в
трёхчетвертную конструкцию.
В 1983 году макет демонтировали, и
начались работы по восстановлению шатра в соответствии с уточнёнными
чертежами, опубликованными в 1980 году. Хотя решение использовать
металлический каркас в целом поддерживалось, большинство экспертов
не согласились с выбранной высотой шатра. Первый, второй и третий
ярусы окон-люкарн установили соответственно в 1991, 1992 и 1993
годах.
По настоянию сотрудников музея «Новый Иерусалим» шатёр
покрыли оцинкованным железом, отказавшись от ранее
рассматривавшегося варианта с «клетчатой» никелированной медью (по
эстетическим соображениям и из-за риска протечек).
Несмотря на
отдельные спорные решения, реставрационные работы 1970–1990-х годов
позволили спасти и частично вернуть к жизни один из главных
памятников русской архитектуры XVII века.
Завершение масштабной реставрации
К 2014 году рядом с
Воскресенским собором была полностью восстановлена колокольня,
взорванная немецкими войсками в декабре 1941 года. На колокольню
подняли и новый большой колокол, вернувший монастырю характерный
звон.
Общая стоимость работ по возрождению Ново-Иерусалимского
монастыря — уникальной и единственной в своём роде попытки
воссоздать образ Святой Земли на русской почве — составила около 10
миллиардов рублей. Значительную часть этих средств (почти 1 миллиард
рублей, включая порядка 300 миллионов рублей) собрали благодаря
частным пожертвованиям верующих и меценатов.
К концу 2016 года
основные реставрационные и восстановительные работы на территории
монастыря были успешно завершены. В ноябре 2019 года Председатель
Правительства России Дмитрий Медведев официально объявил о
завершении масштабной реставрации Ново-Иерусалимского монастыря.
Сегодня обитель предстаёт перед посетителями в обновлённом, но
исторически достоверном виде — как живой памятник русской духовности
и выдающийся образец архитектуры XVII–XVIII веков.
XVII век (период основания и расцвета)
Архимандрит Стефан
(1656—1658) — первый настоятель, назначенный ещё на этапе основания
обители.
Архимандрит Герасим (1658—1665) — руководил монастырём в
период активного строительства.
Архимандрит Акакий (1665—1669).
Архимандрит Исайя (1669—1671).
Архимандрит Феодосий (1671—1673).
Архимандрит Тихон (XVII век) — точные годы управления не
установлены.
Архимандрит Филофей (1673—1680).
Архимандрит
Варсонофий (1680).
Архимандрит Герман I (1681—1682).
Архимандрит Никифор (1683—1685).
Архимандрит Никанор (1686—1698)
— один из наиболее заметных настоятелей конца XVII века.
Архимандрит Герман II (1698—1699).
Архимандрит Арсений I
(1699—1703).
Архимандрит Игнатий (1703—1709/1710).
Архимандрит
Антоний I (Баутин) (1709/1710—1722) — управлял монастырём в начале
XVIII века, в период первых серьёзных изменений послепетровской
эпохи.
XVIII век
Архимандрит Лаврентий (Горка) (1722—1723)
Архимандрит Киприан (Скрипицын) (1723—1727)
Архимандрит
Мелхиседек I (Борщов) (1727—1736)
Архимандрит Карион
(Голубовский) (1737—1742)
Архиепископ Пётр (Смелич) (1742—1744)
Архимандрит Иларион (Григорович) (1744—1748)
Архимандрит Амвросий
(Зертис-Каменский) (1748—1765) — известный церковный деятель,
просветитель и активный участник реставрации собора в середине XVIII
века.
Архимандрит Никон (Зертис-Каменский) (1765—1771) — брат
предыдущего настоятеля, продолживший традиции просвещения.
Епископ Сильвестр (Страгородский) (1771—1785)
Архимандрит Павел
(Пономарёв) (1785—1786)
Архимандрит Аполлос I (Байбаков)
(1786—1788)
Архимандрит Платон (Любарский) (1788—1792)
Архимандрит Нектарий (Чернявский) (1792)
Архимандрит Варлаам
(Головин) (1792—1799)
Архимандрит Гедеон (Ильин-Замацкий)
(1802—1805)
Архимандрит Мелхиседек II (Минервин) (1805—1813)
Архимандрит Иона (Павинский) (1813—1817)
Архимандрит Филарет
(Амфитеатров) (1817—1819)
Архимандрит Афанасий (Телятев)
(1819—1821)
Архимандрит Аполлос (Алексеевский) (1821—1837)
XIX — начало XX века
Архимандрит Арсений (Нагибин)
(1837—1843)
Епископ Агапит (Вознесенский) (1843—1851)
Архимандрит Мелхиседек III (Сокольников) (1851—1853)
Архимандрит
Климент (Мажаров) (1853—1856)
Архимандрит Амфилохий
(Казанский-Сергиевский) (1856—1860) — известный археолог и описатель
монастыря
Архимандрит Дионисий (1860—1862)
Епископ Антоний
(Радонежский) (1862—1866)
Епископ Пётр (Екатериновский)
(1867—1869)
Архимандрит Леонид (Кавелин) (1869—1877) — выдающийся
учёный-археолог, автор фундаментальных трудов по истории обители и
ценинному делу
Архимандрит Вениамин (Поздняков) (1877—1890)
Епископ Христофор (Смирнов) (1890—1892)
Архимандрит Андрей
(Садовский) (1893—1898)
Архимандрит Владимир (Филантропов)
(1898—1903)
Архимандрит Серафим (Чичагов) (1904—1905) — будущий
священномученик
Архиепископ Иустин (Охотин) (1905—1907)
Епископ Тихон (Никаноров) (1907—1911)
Архимандрит Иона (Лазарев)
(1911—1912)
Епископ Александр (Головин) (1912—1916)
Епископ
Трифон (Туркестанов) (1916—1918) — известный духовник
Архиепископ
Иоаким (Левицкий) (1918—1919)
Епископ Палладий (Добронравов)
(июнь — ноябрь 1919)
Современный период
Архимандрит Никита
(Латушко) (18 июля 1994 — 23 июня 2008) — первый наместник
возрождённого монастыря
Архимандрит Феофилакт (Безукладников) (с
23 июня 2008 года — по настоящее время)